Александр Тягунов ВРЕМЯ. ЛЮДИ. ЖИЗНЬ О счастливом детстве, друзьях-товарищах и нашей Победе
Историческая память
Александр Александрович Тягунов принадлежит к числу самых известных и наиболее заслуженных наших земляков конца прошлого – начала нынешнего веков. Почетный гражданин Твери и Тверской области, депутат Государственной Думы трех созывов, заслуженный строитель России, кавалер многочисленных государственных наград, он находил время для литературного труда. Из-под его пера вышли, помимо прочего, две книги интереснейших мемуаров. 3 октября, в свой юбилейный год, Александр Александрович ушел из жизни. В память о нем, большом друге нашей редакции, мы публикуем в этом номере некоторые главы из его книги «Время. Люди. Жизнь».
Александр Тягунов
ВРЕМЯ. ЛЮДИ. ЖИЗНЬ
О счастливом детстве, друзьях-товарищах и нашей Победе
Так получилось, что при родителях, которые также проживали в Калинине, я воспитывался у деда с бабушкой – у Василия Петровича и Марии Николаевны Макаровых.
Жили мы в Красной слободе – городском районе частных домов, который и тогда, и сейчас населяли и населяют преимущественно работники знаменитой хлопчатобумажной фабрики «Пролетарка».
Родился я в 1940 году, поэтому военное время практически не помню, зато послевоенные годы стали для меня периодом по-настоящему счастливого детства. И в этих словах нет ни капли преувеличения: детство у меня и моих сверстников было именно счастливым.
Моими закадычными друзьями в те годы первого знакомства с миром, первого знакомства с взаимоотношениями между людьми, стали соседские мальчишки, такие же непоседливые, неугомонные, как и я, сорвиголовы Валерка Покровский, Генка Зыков, Валюха Гусев, Санька Гусев и еще один Валюха – Зеленов.
Правда, последний из них жил не на нашей улице, а на Пухальской, через канаву от нас, но это не мешало ему быть полноправным участником нашей неугомонной, вездесущей шайки-лейки.
Сказать, что мы озорничали, это ничего не сказать! Но при всем притом каждый из нас испытывал постоянную, понимаете, непреходящую гордость за нашу Родину.
В те годы нам не хватало всего: одежды, обуви, игрушек, сладостей. Да что там сладостей? Нам элементарно не хватало еды. В те времена мы досыта наедались не часто. Да и ели-то мы всё больше макароны с картошкой.
Но не хлебом единым…
И это так, это действительно так! Не хлебом единым живет человек, если под жизнью понимать не тупое, бездумное существование, а полет души, чувство собственного достоинства, гордость за то, что принадлежит он к чему-то великому.
И вот это всё у нас было!..
Мы жили в стране, которая буквально только что одержала величайшую за всю историю человечества Победу. Причем Победу не только военную, но трудовую и, пожалуй, самое главное – Победу нравственную, духовную.
Наша страна победила, преодолев все мыслимые и немыслимые трудности. И мы, дети, со всей искренностью наших чистых, невинных, горящих сердец гордились тем, что являемся гражданами страны Советов, являемся маленькими крупицами великого народа, который принес свободу и, как мы не сомневались, счастье всему миру.
Понимание этого делало нас такими счастливыми, какими не могут сделать ни пачки печения, ни банки варенья, ни килограммы конфет.
И ещё… Мы были счастливы, потому что наше будущее было конкретным и определенным. Во всяком случае, нас так воспитывали, так учили, а человек живет тем, что он знает, живет так, как он воспитан…
Наше поколение до сих пор руководствуется теми принципами, теми представлениями о Добре и Зле, о Долге и Чести, которые вложили в нас учителя, родители и старшие товарищи в самом раннем возрасте.
И я по-прежнему нисколько не сомневаюсь, что это правильные представления и принципы…
О выборах в Госдуму, Иосифе Кобзоне и партийной дисциплине
Выборы (в Государственную Думу IV созыва в 2003 году – примечание редакции) я выиграл и всегда буду гордиться тем, что добился этого успеха исключительно собственными силами.
Мой труд по достоинству оценило руководство и Думы, и партии «Единая Россия». Это выразилось в том, что мне сразу же предложили войти в Комитет по культуре и занять в нем должность первого заместителя председателя.
Сказать по правде, поначалу я несколько удивился тому, что меня, коренного и законченного строителя, «бросают на культуру», но позже стало понятно, что это и логично, и закономерно, и даже актуально.
Дело в том, что в то время возникла необходимость в определенном смысле строить российскую культуру заново, возводить в новых условиях, практически с нуля. Законы же строительства одинаковы, и когда речь идет о каком-то конкретном здании, и когда имеют в виду некий образ – здание той же отечественной культуры.
Так что я принял новое назначение с готовностью, тем более что работать предстояло под руководством Иосифа Давыдовича Кобзона, который стал председателем нашего комитета…
Комитет оказался немногочисленным, и это точно отражает отношение в стране к культуре как таковой. В нем было всего восемь депутатов и, помимо Кобзона, входили такие известные люди, как актриса Елена Григорьевна Драпеко и певец Александр Яковлевич Розенбаум, представлять которых никому, конечно же, не надо.
Насколько мне известно, поначалу Иосиф Давыдович был очень недоволен тем, кого назначили его первым заместителем. Сам-то он планировал на эту должность Розенбаума, а тут какой-то строитель из Твери.
И в ближайшем своем окружении Кобзон вполне открыто выражал недоумение: при чем тут строитель? Какое он имеет отношение к культуре?
Но партийная дисциплина есть дисциплина партийная, Иосифу Давыдовичу пришлось смириться, и тут проявилась вся его мудрость: он не перенес персонально на меня свое неудовольствие по поводу моего назначения.
Другой на его месте, возможно, стал бы поедом есть неугодного заместителя, и что из этого получилось бы, можно только предполагать. Меня ведь тоже пай-мальчиком не назовешь.
Но ничего такого не произошло.
Больше того, очень скоро Иосиф Давыдович понял, что с Розенбаумом в роли первого заместителя ему пришлось бы очень непросто, поскольку Александр Яковлевич посещал заседания комитета не часто. Напряженный гастрольный график просто не оставлял ему на это времени.
…Журналисты периодически меня спрашивают, правильно ли, что некоторые депутаты Думы слишком часто пренебрегают депутатскими обязанностями ради профессиональных интересов.
Думаю, что неправильно. Если ты пообещал избирателям представлять их интересы в парламенте, то, будь любезен, представляй.
Хотя, конечно, это дело совести каждого отдельно взятого депутата. Тот же Иосиф Давыдович Кобзон успевал вернуться на заседания комитета даже из самых далеких городов страны, где также выступал с концертами.
Не было никаких вопросов на эту тему и к Елене Драпеко, хотя и она человек, востребованный публикой, ее тоже частенько приглашали с выступлениями в разные регионы Отечества нашего.
Впрочем, сейчас я всё-таки о другом…
Внимательно изучив задачи, стоявшие перед нашим комитетом, мы поняли, что работать нам придется по 58 направлениям социальной жизни нашей страны. Причем многие из них мне оказались знакомы не хуже, а то и лучше, чем остальным коллегам по комитету.
Взять ту же охрану памятников историко-культурного наследия. Федерального законодательства по этой тематике не было фактически никакого. Но я в этом направлении уже работал, когда исполнял обязанности заместителя губернатора!
Или проблемы библиотек, театров, музеев. По всей стране они мало чем отличались от проблем библиотек, театров и музеев Тверской области. А с ними я тоже успел познакомиться достаточно детально. Ну и так далее…
Кобзон это видел, Кобзон это понял. А после того, как в течение долгого времени он по болезни не посещал Думу, а я, в общем-то, неплохо исполнял его обязанности, Иосиф Давыдович окончательно проникся ко мне доверием и даже симпатией.
Вообще-то он и до того всячески демонстрировал, что мы – одна команда, коллеги, единомышленники, хотя всем понятно, что Кобзон – это настоящая гора, Эверест нашей культуры и считать себя его коллегой в полном смысле этого слова могут у нас единицы…
Теперь же, проверив меня, так сказать, в деле и убедившись в надежности, Иосиф Давыдович стал делать из меня человека публичного.
По его словам, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по культуре просто обязан быть человеком, хорошо известным всем ведущим мастерам культуры.
Сначала эта идея моего новоявленного начальника мне по душе не пришлась: ну не люблю я выпячиваться, не люблю привлекать к себе повышенное внимание.
Однако, поразмыслив, понял, что Кобзон всё-таки прав. Не может первый заместитель председателя Комитета Госдумы, которому приходится заседать в многочисленных правительственных и министерских комиссиях, оставаться «темной лошадкой», никому неизвестным и не авторитетным деятелем.
Увы, но должность не предполагает анонимности!
И начались мои хождения с Кобзоном по всем «кругам» столичного бомонда, если под этим словом подразумевать деятелей искусства и культуры.
С кем только не пришлось мне знакомиться, и перед кем только, на каких только сценах, не пришлось выступать! Страшно подумать, но даже со сцены Большого театра речь держал. Сейчас вспоминаю, и самому не верится.
Но было, было! И, говорят, неплохая речь получилась…
В итоге Иосиф Давыдович своего добился. Очень скоро меня начали узнавать при встрече такие титаны как Олег Павлович Табаков, Александр Александрович Калягин, Марк Анатольевич Захаров, Никита Сергеевич Михалков, Ирина Александровна Антонова, Виктор Васильевич Федоров, Михаил Борисович Пиотровский и многие другие.
Да не просто узнавать стали, а мнением моим интересоваться, подчас даже совета спрашивать, когда встречались на всевозможных заседаниях и совещаниях. А мне, между прочим, приходилось работать в четырех правительственных и двух министерских комиссиях. И когда вместе с тобой вопросы решают люди, которые тебя знают, понимают и взгляды твои разделяют, решения даются гораздо легче…
О первых лицах нашей страны, дружбе с космонавтом и визите на Кубу
Будучи первым заместителем председателя Комитета по культуре четвертого созыва Государственной Думы, я в то же время оставался председателем парламентской Комиссии по сотрудничеству с Таджикистаном, координатором группы по связям с парламентами Индии, Бангладеш, Шри-Ланки и Мальдивской Республики.
Эта общественная работа, которая осуществляется в рамках ГД, имеет большое значение и доверяется отнюдь не любому из депутатов. Поэтому я до сих пор испытываю гордость от того, что мне было оказано такое доверие…
Разумеется, уже сами посещения этих стран стали очень интересны и поучительны. Но главное всё-таки в людях, с которыми мне повезло встретиться в связи с деятельностью нашей комиссии.
Не стану перечислять имена и должности всех видных политических и общественных деятелей зарубежных стран, с которыми довелось познакомиться, провести переговоры. Их было очень много. Скажу о том, что, как гражданину России, особенно близко и дорого, и совершенно точно запомнится на всю жизнь… 
Мне повезло, что именно на тот период, когда мне доверили возглавлять комиссию, пришелся так называемый перекрестный год России в Индии и Индии в России.
В ходе торжественных мероприятий, связанных со столь значимым событием, наши делегации – индийская и российская – были приняты и Президентом Российской Федерации Дмитрием Анатольевичем Медведевым, и Председателем Правительства России Владимиром Владимировичем Путиным.
Именно тогда мне в первый раз довелось пожать каждому из них руку.
Причем встреча с В.В. Путиным состоялась даже не в Москве, а в Дели.
В те годы продолжалась моя дружба с летчиком-космонавтом, дважды Героем Советского Союза Виталием Ивановичем Севастьяновым. Мы с ним еще раз побывали на Кубе и в последний раз встретились с вождем кубинской революции Фиделем Кастро.
Лидер кубинской революции принял нас в свой день рождения не где-нибудь в официальной обстановке, а в резиденции в своей родной провинции Орьенте. Поэтому встреча получилась еще более душевной, искренней, чем обычно.
Кстати сказать, тот визит на Кубу совершенно неожиданно завершился для меня полетом не в Москву, а в Кингстон, столицу дивного острова Ямайки.
Впрочем, понять, насколько он дивный, я не успел, потому что в аэропорту Кингстона всего лишь пересел на другой самолет – в Вашингтон, куда, собственно, и направлялся.
Дело в том, что в тот период я, как эксперт, входил в состав межправительственной российско-американской комиссии, которая называлась по именам возглавлявших ее премьер-министра России Виктора Степановича Черномырдина и вице-президента США Альберта Гора – «комиссия Гор – Черномырдин» – и занималась развитием некоторых направлений сотрудничества двух наших стран.
Прямого рейса Гавана – Вашингтон не существовало, вот мне и пришлось посетить остров посреди Карибского моря, чтобы пересесть на другой рейс.
Прилетаю в Вашингтон и сталкиваюсь с серьезной проблемой: не пропускают через пункт паспортного контроля. Американцев, видите ли, до такой степени удивило и даже насторожило, что человек с российским паспортом прилетел с Ямайки, что они устроили мне проверку по всей, так сказать, строгости.
И всё бы ничего, да только в ходе проверки они нашли у меня фотографию, на которой я запечатлен ни больше, ни меньше как с самим Фиделем Кастро. А он для американцев был кем? Врагом номер один, террористом похуже Бен Ладена. Тем более что никакого Ладена мир тогда не знал. Не было его еще на международной арене тогда.
В общем, после такой находки проверяющие взялись за дело с еще большим усердием, и трудно сказать, чем всё это закончилось бы, не вмешайся встречавшие меня представители Государственного департамента США.
Только они смогли убедить бдительных стражей американской границы, что я не пособник террористов, а гость Америки. Да не просто гость, а ВИП-персона.
После этого передо мной извинились и принялись… расспрашивать, как там жизнь на Кубе.
Подготовил Виктор Куликов
